Погода уже несколько дней стояла чудесная, словно пыталась обнять, приподнять и приободрить всех жителей Англии. И, хотя солнце еще не поднялось, чувствовалось, что сегодня оно снова будет освещать землю своими теплыми лучами, делая небо того самого нежно-голубого оттенка, как в детстве, когда бегаешь по лужайке или катаешься на качелях, пребывая в состоянии безграничного счастья. К сожалению, вырастая, большинство людей теряют эту способность радоваться мелочам, но вот Фабиан Пруэтт долго хранил её в своей душе. Сегодня, однако, ни солнце, ни небо, ни теплый ветерок не могли прогнать тучи из его головы.

Карадок был славным парнем, очень славным. "Какого Мерлина он поперся в этот лес один?!" — снова и снова задавал себе Фаб этот вопрос, прокручивая в голове все произошедшее.

Он помнил, как 25 февраля вернулся домой с Берлина, где подписывал контракт с новой лавкой зелий. Вернувшись домой поздно вечером, он рассчитывал переодеться и отправиться в Дырявый котел, чтобы поужинать. Но дома в кресле его ждал Гидеон с кислым лицом, тем самым, на которое смотришь и понимаешь — произошло что-то плохое. И он сообщил, что Дирборн исчез. В доме никого, на работу не вышел. В Ордене никто не знает куда он отправлялся и где находится сейчас.

Казалось бы, за столько лет войны уже можно было бы и привыкнуть слышать плохие вести. Но нет, каждый, каждый гоблиновый раз это словно ногой под дых. Ведь, будем реалистами, люди не исчезают со всех радаров по какой-то хорошей причине! Никто давно уже не выигрывает миллион галеонов в лотерею и не улетает на Гавайи. Люди пропадают, если случилось что-то плохое...

Самое отвратное еще было в том, что орденцы не могли действовать быстро. У них не было никакой информации и вытащить её из лап Министерства не так то просто, не привлекая к себе излишнего внимания. Не хватало еще, чтоб кого-то упекли в Азкабан. Но Фабиан и Гидеон могли поискать Дирборна как друзья. Благо, оба были общительные и имели массу знакомых в Министерстве. Так им удалось узнать лишь одно — у Карадока была секретная командировка, из которой его ожидали 19 февраля и, соответственно, на работу он не вышел. Больше братьям никто из знакомых ничего сказать не мог и на этом их миссия закончилась. Во всяком случае, хотя бы появилась дальнейшая цель — узнать, куда отправился Дирборн.

Заняло это, к сожалению, больше времени, чем хотелось бы. Почти четыре месяца...Фабиан терпеть не мог ждать и, конечно, неизвестность его раздражала. Он понимал, что высока вероятность того, что Дирборна живым они не найдут. Но и не знать, что же с ним произошло, не знать, кто виноват и кто должен понести наказание за произошедшее — это сводило с ума!

Но вот четыре месяца спустя появилась информация. "Уистманский лес? Это что еще за хрень?! — было первое, что он сказал, услышав на собрании Ордена это словосочетание из уст Дамблдора. Он первый раз слышал это название, хотя был неплохо знаком с географией страны. "Я пойду туда," — это была следующая сказанная им фраза, хотя профессор еще ничего и не предлагал. Карадок заслужил того, чтобы люди узнали правду о случившемся и Пруэтт был готов эту правду достать.

— Четыре месяца... — тихо протянул он, ковыряясь в яичнице в Дырявом котле. Он часто заявлялся сюда в самые разные часы дня и ночи, в зависимости от своих разъездов, поэтому у Тома не возникло никаких подозрений, когда рыжий волшебник оказался на пороге в четыре утра. Фабиан понимал, что впереди ждет трудный и долгий день, поэтому намеревался съесть классический английский завтрак, который никак не хотел залезать ему в горло. Но время поджимало, скоро появятся остальные члены группы и нужно будет выдвигаться. Мужчина сделал над собой усилие и за пять минут одолел все, что было в тарелке. Вкуса еды он не чувствовал из-за нервов. "Так, все, возьми себя в руки. Ты же не мямля какая-то! Ты сильный и матерый взрослый мужик."

— Эй, Том? А есть еще мои любимые плюшечки, с ванильным кремом? — крикнул Фаб, поднимаясь из-за стола и закидывая сумку на плечо. — Заверни мне с собой две штучки. Ага, спасибо!

Взяв плюшки в сумку и расплатившись, Фаб вышел на улицу. Время подходило к пяти утра, пора было встречать его сегодняшних союзниц. Собственно говоря, для них и были взяты плюшки — для девочек.

Он все еще был против того, чтобы этих молоденьких волшебниц отправляли на опасные задания. И плевал он, что они обе уже авроры. Как обычно, никто его не спрашивал. Нет, он не сомневался в том, что они могут за себя постоять, что они умные, смелые, сильные. Просто...ну не мог он спокойно смотреть, как они идут в костер с высоко поднятыми головами. Хотя тоже, можно было бы и привыкнуть — но нет! Каждый раз болело сердце за них, хотелось их защитить (и желательно еще потом не выслушать ор о том, зачем он полез. Потому что затычка он в любой бочке, вот зачем!). Да, было очень здорово, когда они живые расходились по домам, но, честное слово, если у Фаба появятся седые волосы в его золотые тридцать три — это из-за таких вот операций! Из-за любых операций, где участвуют женщины!

Мужчина оглядел пустынную в столь ранний час улицу и отошел в проулок между Дырявым котлом и следующим зданием. Плюшки в его руке истончали восхитительные ароматы, он облокотился на стену паба, зная, что окон здесь нет и никто ненужный его не увидит, и стал ждать. "Интересно, Медоуз опять потащит полбиблиотеки? Или на этот раз уже возьмет всю?"